Стараясь преобразовать свои государственные институты после краха коммунистической системы, восточноевропейские страны оказались на переднем крае пенсионной реформы в Европе.
“Это поистине целая революция, когда большинство стран коренным образом меняют свои пенсионные системы”, – говорит Михал Рутковски, специалист Всемирного банка по вопросам пенсионного обеспечения, имеющий богатый опыт работы в странах Восточной Европы и Центральной Азии, Ближнего Востока и Северной Африки.
Большинство стран, вступившие или собирающиеся вступить в Европейский союз, реформировали свои пенсионные системы. Этими странами являются Болгария, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия, Хорватия и Эстония. Только Словения и Чешская Республика пока не сделали этого, отмечает The World Bank Group.
Постепенно отказываясь от распределительной пенсионной системы, подвергшейся сильному давлению и в конечном итоге ставшей несостоятельной из-за демографических изменений, эти страны диверсифицировали свои пенсионные механизмы, усовершенствовав распределительный компонент и создав новую частную систему, финансируемую средствами, мобилизуемыми на рынках капитала.
Восточноевропейские страны могли позволить себе достаточно радикальный подход к пенсионной реформе, поскольку им приходилось решать одновременно множество задач”, – говорит Рутковски. Среди других задач переходного периода можно отметить переход к рыночной экономике и формирование финансовых рынков.
Во всем мире рынки капитала все более широко используются в качестве источников финансирования пенсионных систем, обеспечивающих гражданам гарантированный доход в пожилом возрасте. За последние 20 лет двенадцать латиноамериканских стран провели аналогичные реформы.
Восточноевропейские страны сделали старые распределительные системы более рациональными, экономными и прозрачными. Вместо того чтобы просто объединять отчисляемые работниками взносы в один общий котел для финансирования пособий, выплачиваемых сегодняшним пенсионерам, новая распределительная система заставляет эти взносы работать и приносить дополнительный доход. Пенсия становится суммой годовых взносов работника, плюс начисленные по ним проценты.
Такое нововведение служит для людей сильным стимулом к тому, чтобы дольше не выходить на пенсию. “Теперь если работник выходит на пенсию не в 63, а в 64 года, он получает дополнительную прибыль на свою пенсию в размере 8–9 процентов. В рамках старой системы эта разница составляла лишь 1–2 процента”, – объясняет Рутковски.
В рамках старой распределительной системы размер пенсии рассчитывался на основе заработной платы работника в течение последнего года работы, а не на основе суммы взносов, отчисленных работником на протяжении трудовой жизни.
Кроме того, в восточноевропейских странах создан новый финансируемый из частных источников компонент, в рамках которого взносы работников перечисляются в пенсионные фонды, инвестирующие эти средства на финансовых рынках.
Благодаря этим изменениям пенсионная система в целом стала более устойчивой в финансовом отношении. Кроме того, система разрабатывается таким образом, чтобы иметь возможность автоматически приспосабливаться к меняющимся условиям. “Если средняя продолжительность жизни увеличивается, вопрос о повышении пенсионного возраста не требует обсуждения в парламенте”, – говорит Рутковски. Люди захотят работать дольше, чтобы потом получать более высокую пенсию.
Стимулы к реформированию
На пенсионную реформу восточноевропейские страны вдохновил опыт Швеции и стран Латинской Америки.
Швеция сделала свою распределительную систему более прозрачной, четко увязав взносы и выплачиваемые пособия. Эта реформированная система очень похожа на приватизированную систему в том смысле, что вклады работников регистрируются и учитываются. Когда работник выходит на пенсию, размер выплачиваемого ему пособия зависит исключительно от суммы взносов, перечисленных им на протяжении трудовой жизни, и средней продолжительности жизни. Этим же принципом руководствовались Латвия и Польша, проводя свои реформы.
Страны Латинской Америки представили миру образец финансируемой из частных источников пенсионной системы, хотя есть важные отличия в том, как этот принцип был применен в Восточной Европе. В отличие от латиноамериканских стран, переместивших центр тяжести с распределительных систем на системы, финансируемые самими работниками, в восточноевропейских пенсионных системах частные инвестиции составляют менее 10 процентов пенсионного плана работника. Кроме того, более значительная доля средств инвестируется не в государственные облигации, а в инструменты с переменным доходом, такие как акции.
“Вполне понятно, что на начальной стадии большинство средств инвестируется в государственные облигации. Однако можно ожидать, что со временем доля инвестиций в акции должна расти, что и происходит”, – говорит Рутковски.
Новая система вселяет уверенность
Пока еще ни у кого не было возможности сполна воспользоваться преимуществами новой системы. Эти преимущества проявятся лишь через несколько лет, поскольку право пользоваться новой системой получают только те, кому еще не исполнилось 50.
“Тем, кому уже за 50, нет смысла переключаться на новую систему, поскольку при новой системе они не проработали в течение достаточного количества лет, чтобы иметь возможность воспользоваться ее преимуществами”, – говорит Рутковски.
По-видимому, люди приняли реформу с энтузиазмом. Большинство тех, кто получил возможность выбирать между старой и новой системами, выбрали новую.
“В Польше, например, новой системе отдали предпочтение девять миллионов человек. Три четверти населения в возрасте от 30 до 50 лет перешли на новую систему. Это зависело от возраста. Большинство тех, кто выбрали новую систему, – более молодые люди. Выбор был предоставлен только людям в возрасте от 30 до 50 лет. Те же, кому еще не исполнилось 30, должны пользоваться новой системой”, – говорит Рутковски.
По материалам iamik.ru
Депутаты Государственной думы отказались заменять льготы первого президента России Бориса Ельцина денежными компенсациями. Поправки в закон «О гарантиях президенту РФ, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи», внесенные депутатом от ЛДПР Алексеем Митрофановым, были отклонены в первом же чтении.