Наконец-то мои пенсионные накопления были переведены из одного частного пенсионного фонда в другой. Почти полгода мои деньги болтались без дела где-то в промежутке между ними. Теперь фондовый рынок вступает в традиционный сезон неустойчивости и падения, так что не видать мне в этом году хорошей прибыли на счету накопительной пенсии. А впрочем, и в прошлом году профит был не слишком щедрый – счет пополнился на сумму чуть более 1 тыс. рублей.

Российские власти раздумывают над отказом от накопительной части пенсии. Раздумывают не в одиночестве: об этом говорят во многих странах постсоветского блока. Венгрия, которая среди них первой провела пенсионную реформу, первой же и отказалась от накопительной части пенсии. В Польше треть накоплений отдали в государственную часть пенсии. Радикальнее всех поступили в Грузии, где к реформе пенсионной системы приступили позже всех, уже после кризиса. Здесь вообще нет пенсионной системы как таковой: государство гарантирует лишь социальное пособие малообеспеченным гражданам, в том числе пенсионерам. А на пенсию каждый может копить сам, через страховые пенсионные фонды. Или не копить.

Похоже, идея откладывать на старость самостоятельно начинает проникать в умы граждан и в развитых странах. Тамошние пенсионные фонды оказались одними из самых пострадавших от кризиса инвесторов, так как были крупными держателями ипотечных бумаг, оказавшихся "токсичными". В результате западные пенсионеры, завсегдатаи курортов, вдруг обнаружили, что их пенсионный капитал стал меньше, чем был при выходе на пенсию. А те, кто вышел на пенсию недавно, вообще оказались лишенными ее после повышения пенсионного возраста и сегодня пытаются конкурировать на биржах труда с молодыми безработными.

В общем, пенсионная накопительная система сильно упала в глазах общественности. Беда в том, что ничего лучшего взамен не придумано. Грузинский вариант социальных пособий, во-первых, не решает проблему увеличения бремени бюджета из-за старения населения. А во-вторых, исследования показали: люди близоруки. Практически никто не готов терпеть лишения сегодня, чтобы получить от них пользу через 30, 40, 50 лет. И в этом есть своя логика: не известно, доживешь ли ты до пенсии и сколько проживешь потом, да с каким здоровьем; не известно, во что превратятся твои накопления за эти годы из-за инфляции и непрогнозируемых экономических катаклизмов; для накопления гарантированно достаточной суммы необходимо откладывать 10% заработка, начиная с 20 – 25 лет, а ведь в это время и безработица выше, и заработок низок. В общем, риторический вопрос: если профессиональные пенсионные фонды дали маху в кризис, то сможет ли простой смертный действовать лучше?

Однако особой альтернативы нет. Государства, еще недавно с такой страстью убеждавшие в пользе накопительной пенсионной системы, явно охладели к этой идее. Недавно руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич прочитал доклад, из которого следует, что даже в тех странах, где сегодня повышают пенсионный возраст, увеличивают до трети зарплаты и социальные выплаты и удлиняют минимальный трудовой стаж, все равно до середины XXI в. сохранится дефицит пенсионных фондов. Между тем для государства пенсионная система – это примерно 10% ВВП. Не так уж мало, чтобы не задуматься об эффективности вложений.

Похоже, тем, кто только вступает в трудовой возраст, придется уже сейчас привыкать откладывать на старость – и не просто откладывать, а учиться грамотно инвестировать накопления. Нынешним 30 – 40-летним хуже: чтобы не остаться на бобах, им придется смириться с тем, что работать придется дольше лет на пять – десять, а жить скромнее: для создания личной пенсионной "подушки" потребуется не менее 30% заработка вкладывать в высокодоходные инструменты.

А вот тем, кто старше 45, уже ничего не поможет. Накопить достаточных денег не удастся, советских пенсий, как правило, они заработать не успели, из накопительной системы их выкинули. Единственная надежда – если есть второе жилье, которое можно будет сдавать, но его могут отнять реформой налога на недвижимость. По сути, это поколение движется в нищету.

Понимают ли это власти? Не могут не понимать. Но вряд ли кто-то скажет нам честно о том, как обстоит дело. Слишком уж все грустно.