Руководство страны делает вид, будто близко к «окончательному решению» по поводу ставки социальных взносов. По сути это никакие не страховые взносы, а налог на оплату труда, большая часть которогоидет на пенсии нынешним пенсионерам. С каждым шагом ситуация становится только еще более запущенной. Решения есть — но они требуют большого политического мужества.

С нынешнего года ставка взносов повышена с 26% до 34%. А для малого бизнеса (упрощенная или вмененная система) — с 14% до 26%. Параллельно максимальная годовая зарплата, с которой уплачиваются взносы («порог») увеличена с 415 000 до 463 000 рублей. Максимальная выплата взносов на одного работника в год, таким образом, выросла в этом году с 107 900 до 157 400 рублей. Повышение соцвзносов было серьезной ошибкой, но правительство, увеличив пенсии, не придумало, где еще можно взять деньги. С этого года Россия стала страной с одним из самых высоких в мире уровнем нагрузки на зарплату.

Однако доходы Пенсионного фонда быстро растут (+51,2% в I квартале). В российской экономике доминируют все-таки не малые инновационные фирмы, а государство и крупные нефтяные, газовые, металлургические, электроэнергетические и т. п. компании. Ни в какую тень зарплаты своих работников они, конечно, не увели и вовсю платят повышенные взносы. Иная политика была бы слишком рискованной после массового доначисления налогов в середине 2000-х и ударной работы региональных «зарплатных комиссий», вызывающих в налоговую инспекцию директоров предприятий с зарплатами ниже средних по отрасли. Плата за повышение взносов — это стагнация инвестиций, отток капитала, очень медленный рост доходов населения и торговли. Ради стабильности бюджета ПФР правительство пожертвовало экономическим ростом. И заодно подорвало доверие предпринимателей к стабильности налоговой системы.

После весеннего требования Дмитрия Медведева вернуть взносы на прежний уровень правительство погрузилось в ступор. Понижать триумфально увеличенные за предыдущие четыре года пенсии нельзя — будет скандал. А финансировать их за счет нефтяных доходов фонда благосостояния — методически неправильно. С точки зрения руководства «госкорпорации Россия» это то же, что проедать основной капитал. Поэтому есть несколько предложений, но они одно другого хуже:

1. Снизить ставку взносов до 26-28%, повысить порог выплат с 463 000 до 1,5-2 млн рублей и ввести небольшой (3-6%) тариф на зарплаты, превышающие этот порог. Нагрузка на средние зарплаты в результате снизится, а на высокие — очень заметно вырастет. Чтобы у бюджета не возникло повышенных обязательств перед «богатыми», ближе к лету чиновники стали говорить, что дополнительные пенсионные права у «богатых», несмотря на увеличивающееся выплаты, возникать не должны. То есть взносы, уплаченные с годовой зарплаты ниже порога, учитываются при расчете пенсии, а последующие поступления — нет. Но такая конструкция окончательно превратила бы систему «страховых взносов» в обычный налог. После этого чиновникам было бы очень трудно оправдать резкое усложнение процедуры администрирования этих сборов и его передачу от налоговиков в ПФР.

2. Разделить налогоплательщиков  на три категории: крупных оставить с нынешний ставкой, средних вернуть к 26-28%, малых — к 16-20%. Торговцев в малый бизнес не включать — только производственников-инноваторов.

3. Разделить налогоплательщиков на две категории: общая ставка — 30%, а для малого бизнеса (опять-таки, без «социально-чуждых» торговцев) — 16-20%.

Сейчас правительство должно, по распоряжению президента, за пару недель выбрать между пунктами 2 и 3. И найти вариант компенсации потерь Пенсионного фонда. Их тоже несколько: - взять деньги из фонда благосостояния; - повысить налог на прибыль; - повысить порог соцвзносов и ввести сбор (те же 3-6%) с повышенных зарплат; - повысить акцизы, НДПИ на газ и т. д.

Дискуссия, очевидно, зашла в тупик, но через 2 недели она будет прекращена. Все это похоже на игру City Bloxx в мобильном телефоне: если, строя здание, поставил несколько блоков неровно и продолжаешь гнуть ту же линию, то рано или поздно несколько этажей с вселившимися в них человечками обрушатся.

Очевидно, что плохи все предлагаемые варианты — система зашла в тупик. Что бы ни выбрали в данный момент правительство и президент, ситуация ухудшится даже по сравнению с нынешней: администрирование взносов еще более усложнится. В системе плодятся льготы, правила игры становятся для разных агентов разными, а дефицит при этом никуда не исчезает. Ведь базовые принципы пенсионной системы пока остаются прежними. Не меняется возраст выхода на пенсию. Профессиональные, досрочные и спецпенсии (судьи, прокуроры, чиновники и т. д.) все так же финансируются за счет общих выплат. Не меняется распределение взносов между накопительной и солидарной системами и формула расчета пенсии по старости.

Реформа 2014 года. Пенсионная система имени Зурабова—Дмитриева нуждается в серьезной коррекции. Чиновники намерены провести ее после выборов, обсудив в 2012 году и приняв законы в 2013-м. Как будто выборы у нас настоящие, и перед ними ничего этакого затевать нельзя, потому что электорат не поймет. Идеи Минздравсоцразвития на этот счет известны :

1. Учитывать при расчете страховой части пенсии стаж работы (не выплачивать пенсию тем, кто работал слишком мало, и чуть-чуть повышать ее по мере увеличения стажа).

2. Индексировать пенсии не в зависимости от инфляции, а исходя из роста средних зарплат в стране (с учетом того, в каком соотношении находился заработок пенсионера со средними зарплатами в стране).

3. Корректировать величину выплачиваемых пенсий в зависимости от демографической и макроэкономической ситуации в стране.

4. Медленно и постепенно увеличивать пенсионный возраст, как это делается в развитых странах. Возможно — с правом выхода на пенсию раньше срока, но с потерей денег.

5. Дать будущим пенсионерам возможность отказаться от накопительной пенсии, отправив средства в страховую. А то и сделать эту возможность «дефолтной», т. е. выбираемой по умолчанию. Средства тогда не будут инвестироваться в финансовые активы, а пойдут на выплаты нынешним пенсионерам. Но ПФР учтет эти выплаты при расчете пенсии.

6. Профессиональные пенсии оплачивать за счет взносов работников, трудящихся на вредных производствах (шахтеры, металлурги, спасатели), а не за счет взносов всех, как сейчас.

Все это вместе — возврат к пенсионной формуле, какой она была до 2002 года, но с заметным «апгрейдом». Плюс один: реализация идей Минздрава позволила бы существенно разгрузить пенсионный бюджет. Особенно в трудные для бюджета годы. В рамках такой системы получить пенсию будет труднее, и расти она будет медленнее. Минусы тоже понятны: накопительная система фактически ликвидируется; связь между взносами и пенсией становится еще более условной, чем сейчас; нагрузка на зарплаты остается высокой; администрирование всей системы еще более усложняется. Страховые взносы окончательно превращаются в налог.

Альтернативные идеи есть. Пользуясь служебным положением, я организовал обсуждение этого пенсионного вопроса в «МН», очень активно шла дискуссия на Forbes.ru. Помочь правительству пытались, в частности, Михаил Дмитриев (см. здесь  и здесь), Владимир Назаров (см. здесь, а публикации апреля-мая 2011 года — здесь), Антон Табах (см. здесь), Дмитрий Костальгин (см. здесь) и другие.

Но правительство на все эти разговоры особенного внимания не обращает. Гигантский пул экспертов готовит «Стратегию-2020», но именно в вопросах пенсионной реформы чиновники меньше всего прислушиваются к экспертам. Тем не менее вот несколько выводов, которые мне кажутся если не правильными, то по крайней мере достойными обсуждения:

1. Не обязательно компенсировать потерю пенсионной системой средств за счет социальных взносов. Есть фонд благосостояния, есть другие налоговые источники — например, ликвидация схем неуплаты НДС. При сокращении налоговой нагрузки можно было бы вывести из тени сектор, где сейчас, по оценке Росстата, заняты порядка 13 млн человек. И есть масса способов сэкономить на обычных расходах бюджета. Это и пресловутый триллион рублей в год откатов на госзакупках, и дорогостоящие спортивно-инновационные проекты федерального бюджета. Повышать налоговую нагрузку, не попробовав использовать простейшие способы экономии расходов — большая глупость.

2. Меняя пенсионную систему, ни в коем случае не надо идти по пути дифференциации нагрузки и увеличения числа фирм-льготников. Это путь волюнтаризма и коррупции. Надо принять как факт, что систему адресных льгот мы пока выстраивать не умеем. Например, «технологическую» льготу не получит ни IT-фирма с 14 программистами в штате (зачем-то надо 50), а льготу для медиа не получит фирма, оказывающая медиа инновационные услуги, но сама как СМИ не зарегистрированная. В этих условиях лучше общая ставка в 26%, чем две или три ставки — скажем, 34%, 28% и 20%.

3. Можно по-разному комбинировать ставки, взносы и пороги. Например, есть вариант снижения общей ставки взносов до 22%, повышения порога до 660 000 рублей в год и введения 5-процентного налога на зарплаты выше этой суммы. При этом последний идет в солидарную систему. То есть богатые отдают дополнительно 5% своего заработка нынешним пенсионерам. Или наоборот — интересна идея введения необлагаемого минимума (например, 60 000-100 000 рублей в год), с которого соцвзносы не уплачиваются. Это наряду с небольшой ставкой для богатых сделает систему менее регрессивной (бедные будут платить ПФР меньшую долю заработка, богатые — большую).

4. Вообще государству имеет смысл радикально снизить нагрузку на зарплаты (она подрывает стимулы к труду и индивидуальное накопление) и пенсионные обязательства перед будущими пенсионерами. Например, можно гарантировать минимальную пенсию (на уровне, скажем, 10-15% от средней зарплаты в стране). Соцвзносов на это нужно значительно меньше нынешнего. Государство — плохой инвестор, и остальные накопления следовало бы вернуть людям. Во-первых, «застрахованные» найдут средствам лучшее применение, нежели Внешэкономбанк, систематически отстающий от инфляции. Во-вторых, нынешних обязательных накоплений все равно недостаточно, чтобы их выплата оказывала бы сколько-нибудь серьезное влияние на благосостояние будущих пенсионеров.